Остров АзерАиды [Азер и Аида. Сотвори себе остров| - Гюльшан Лятифхан

- Не задавай глупых вопросов! - рассердился на меня отец.

- Но я хочу знать, почему их нельзя есть, а коров и барашков можно, - упрямилась я.

- Потому что, если будешь есть свинину, станешь похожа на свинью! – решил превратить всѐ в шутку дедушка Ибрагим.

- Значит, если есть много баранины, можно стать похожим на барана? – нагло спросила я, заранее приготовившись к наказанию.

Воцарилось молчание. У дедушки Ибрагима задѐргался глаз, но он спокойно ответил:

- Баран щиплет чистую травку и никогда не выпьет мутную или хлорированную воду. А что жрѐт свинья? Объедки, свои нечистоты и падаль. Безвредный баран никогда не съест своего ягнѐнка, и никто не назовѐт его неблагодарным, а свинья наступит на поскользнувшегося хозяина, и сожрѐт его, равно как и своего порося, не моргнув глазом. Баран пасѐтся на чистых лугах, а свинья? Разве можно сравнить овчарню со свиным хлевом, к которому подойти не сможешь из-за вони? Так что выбирай сама, на кого быть похожей.

Он вышел из комнаты, но, уходя, повернул голову в сторону отца и повелительно сказал:

- Мою внучку не трогай, она в поисках истины.

Нечего сказать, перспектива быть похожей на свинью меня совсем не привлекала, но и на овцу при всех еѐ достоинствах смахивать мне не очень-то хотелось... В тот день я твѐрдо решила стать вегетарианкой, тем более что и Азер пожурил меня:

- Что это нашло на тебя за столом?

- А что, уж и спросить нельзя?

- Можно, - растерялся он. – Знаешь, я и сам часто думаю, за что это животное в опале и, кажется, додумался. - Ведь всѐ живое создал Аллах, правда?

- Неправда, нас в школе учили, что человек произошѐл от обезьяны. Ты что, теорию Дарвина не проходил? – Это труд превратил обезьяну в человека.

- Нет, Малыш, - ласково сказал Азер. – Это, может, Дарвин произошѐл от обезьяны, а всех остальных создал Аллах. Просто об этом не говори в школе, а то отца твоего снимут с работы. Он же партийный! Ну, сама подумай, почему сегодня обезьяны так и не превратятся в человека?

Этого я не знала, но решила не отступать:

- Раз уж Аллах создал всѐ живое, то и свиней создал он же. Так почему же еѐ надо было создавать, если она такая плохая?

- Как тебе объяснить, чтобы ты поняла, - он вѐл себя так, как будто между нами было не несколько лет, а несколько десятилетий разницы, но, тем не менее, всѐ сказанное им я принимала, как аксиому.- Вот есть же разные люди: хорошие и плохие, умные и дураки, красивые и уроды, верно? Вот так и животные, они все разные, и нам всем нужно научиться существовать рядом. Только нельзя же всѐ подряд есть. Представь себе, на Аравийском полуострове, в жарищу, пятнадцать столетий назад, насколько опасно было есть такое жирное мясо!

Это объяснение меня вполне устроило, тем более что тогда не существовало никаких холодильников и морозильных камер - можно было бы запросто отравиться. Увидев мою реакцию, Азер добавил:

- А, знаешь, по-моему, есть доля правды в бабушкиной легенде о превращении свиней. Я читал, что во время операций по пересадке сердца, свиное сердце наиболее подходит человеческому!

Эта новость меня испугала, и я твѐрдо решила больше не вдаваться в дебри, всѐ равно мне никогда не разобраться в таких сложных вещах. Но мой кузен решил поставить все точки над «i» и, оглянувшись, продолжил приглушѐнным голосом:

- Вообще-то нельзя рассказывать девочке подобное, но тебе я расскажу, как другу. Знаешь, из-за чего не любит дедушка свиней?

- Понятное дело: они едят свои испражнения, - брезгливо поморщилась я.

- Нет, Малыш, не только это. Но не мог же дедушка при женщинах говорить об этом! Слышала ли ты, что в природе все самцы дерутся за право обладания самкой, а потом собственнически оберегают еѐ от поползновений других самцов, отстаивая свою честь?

- Скажешь, тоже...

- А это именно так! Так вот, в отличие от всех остальных животных, свиньи, ведут настолько беспорядочный и безнравственный образ жизни, что ничего, кроме отвращения, эти твари не вызывают...

- Ты хочешь сказать, что глупый гоч или козѐл может постоять за свою честь?

- Попробует соперник подойти к его овце или козе! – рассмеялся Азик.

Я не стала больше расспрашивать Азера, хотя больше всего на свете мне хотелось узнать, каким образом ему, живущему в городе, известны такие подробности из жизни животных? Но это была та часть мужской жизни, в которую нам нельзя было заглядывать.

Я вздохнула: и откуда только мальчикам всѐ известно? Так или иначе, разговор с Азером запомнился мне на всю жизнь и одно стало несомненным: свинину я бы не взяла в рот ни за что на свете. Но и на любое другое мясо я долго не могла смотреть, однако уже через пару недель головокружительный запах шашлычка из нежного мяса свежезаколотого ягнѐнка заставил меня отказаться от решения прожить жизнь, будучи вегетарианкой...

1. «Джуджалярим» (азерб.) - «Мои цыплята»

2. харам (азерб.) – недозволенный, запрещѐнный шариатом, запретный

Глава 11

С бабушками всѐ обстояло иначе, чем с дедушками. У бабушки Греты, или Гречки, как я еѐ называла, я была единственной внучкой, которую она баловала, лелеяла и наряжала, как принцессу. Мои дни рождения были для неѐ самым большим праздником, к которым она относилась необычайно серьѐзно и ответственно. Каждый год к этой торжественной дате бабушка обязательно шила мне воздушные платья и в тон им шѐлковые скатерти для праздничного стола. Она мастерила атласный чехол с огромным бантом для стула с высокой спинкой, на котором я гордо восседала в этот день, как принцесса. Бабуля учила меня печь вкусные пироги и вышивать. Она консервировала и мариновала мои любимые фрукты и овощи специально для меня, и вселила в меня полную уверенность, что открывает глаза по утрам только потому, что на свете есть я, еѐ сокровище - единственная внучка. Стоит ли говорить, что бабушка Гречка была для своей единственной внучки второй матерью?

Бабушка Ругия, напротив, имела целое полчище внучек, к которым она относилась с одинаковым вниманием, благоволя только к единственному внуку – к Азеру, и, несмотря на это, еѐ шумные и любвеобильные внучки вечно досаждали ей